21:48 

Блаженен Охотник Рип ван Винкль
Stat sua cuique dies. (с) Вергилий
— В этот раз я тебя слышал! — гаркнул Бен, раздраженный тем, что не подумал, как глупо могут звучать его слова. — Ты умеешь говорить, да?
Кот подмигнул и ответил:
— Я говорю, когда мне это нравится. Бен старался овладеть собой.
— Понятно. Но по крайней мере будь любезен объявить о своем присутствии, а не играй с людьми в кошки-мышки.
— Любезность здесь ни при чем, король Бен Холидей. Игра в кошки-мышки для кота есть образ жизни. Мы дразним, мы насмешничаем и делаем все по-своему, а не так, как хотят другие. Игра в кошки-мышки — неотъемлемая часть нашей личности. Кто желает поддерживать с нами хоть какие-то отношения, должен иметь это в виду. Понимать, что общение с нами на любом уровне включает участие в наших играх. Бен уставился на кота.
— Откуда ты знаешь, кто я такой? — наконец спросил Бен.
— А кем еще ты можешь быть, если не тем, кто ты есть? — ответствовал кот.
Бен с минуту молчал и переваривал эту фразу.
— Да, никем, — в конце концов проговорил он. — Но как ты меня узнал, если никто не узнает? Я не кажусь тебе кем-то другим?
Кот поднял изящную лапку и нежно ее облизал.
— Мне все равно, как ты выглядишь, — сказал кот. — Внешность обманчива: можно казаться одним, а быть другим. Я никогда не доверяю внешности. Коты могут казаться, какими пожелают. Коты — мастера обманывать, а мастера не обманешь. Я вижу, кто ты есть, а не кем ты кажешься. Можешь не отвечать. Я знаю, что, кем бы ты ни казался, ты все равно Бен Холидей, король Заземелья.
Бен еще с минуту помолчал, пытаясь понять, с чем он здесь столкнулся и откуда взялось это загадочное существо.
— Значит, ты знаешь, кто я такой, несмотря на то, что я заколдован, — заключил Бен. — Колдовство не сбивает тебя с толку?
Кот мгновение разглядывал Бена, затем в раздумье поднял мордочку:
— Колдовство и тебя бы не сбило с толку, если бы ты ему не позволил. Бен насторожился:
— Что ты хочешь этим сказать?
— Все и ничего. Обман в основном такая игра, в которую мы играем сами с собой. — Разговор все больше напоминал головоломку. Бен снова устало сел.
— Кто вы, мистер Кот? — спросил Бен. Кот встал, приблизился на несколько шагов и снова сел, гладкий и важный.
— Я и то, и се, и все, любезный король. Я то, что ты видишь, и то, чего ты не видишь. Я действительность и фантазия. Я из известной тебе жизни и из снов о жизни, тебе неизвестной. На самом деле я, в сущности, парадокс.


— Ты, наверное, волшебное существо, — наконец понял он.
Кот ухмыльнулся, почти как человек:
— Точно так! Твое заключение очень разумно, мой король!
— Благодарствую. Не соблаговолишь ли ответить, к какой разновидности волшебных существ ты относишься?
— К какой разновидности? Ну, гм… гм-м-м, я призматический кот.
— Это что такое? Ухмылка исчезла.
— Не думаю, что смогу объяснить, даже если бы захотел, а по правде сказать, и не хочу. Ты все равно не поймешь, правитель. Ты не поймешь, потому что ты человек. Вот что я тебе скажу. Я старинной и очень редкой кошачьей породы. Нас осталось всего несколько, я один из них. Мы всегда были особыми и не размножались, как обычные животные. Ты ведь об этом слышал, с волшебными существами так и бывает. Не слышал? Ну так знай. Призматические коты встречаются редко. Чтобы осуществлять наши замыслы, нас должно быть немного.
— А какой замысел ты пытаешься осуществить здесь? — все еще стараясь разобраться во всем этом пустословии, спросил Бен.
Кот лениво взмахнул хвостом:
— Посмотрим!
— От чего это зависит?
— От тебя. От твоей… внутренней самооценки.
Теперь Бен уставился на кота. Все так запуталось, что Бену было трудно поддерживать разговор. На него напали в собственном доме и вышвырнули вон, как чужака. Он потерял свое обличье, потерял друзей. Теперь замерз и проголодался. Он чувствовал, что его самооценка приближается к нулю.
Кот слегка пошевелился.
— Молчишь. А я решаю, стать ли мне на время твоим спутником, — объявил он. Бен слабо улыбнулся:
— Моим спутником?
— Да. Тебе определенно нужен спутник. Ты видишь себя не таким, какой ты на самом деле. И отсюда все остальные тоже, кроме меня. Мне это интересно. Я, пожалуй, останусь с тобой, пока не выяснится, чем это все для тебя обернется.
Бен не верил своим ушам.
— Скажу только одно. Ты необыкновенное существо: кот, человек, эльф или еще кто — не важно. Но подумай как следует, прежде чем прибиться ко мне. Ты можешь попасть в такое положение, из которого сложно будет выбраться.
— Весьма сомнительно, — ответил кот. — В наше время редко встречаются настоящие трудности.
— Да? — Терпение Бена лопнуло. Какой наглый кот! Да он невыносим! Бен наклонился поближе к этому напыщенному созданию. — Вот послушайте-ка, мистер Кот! Что вы скажете на то, что существует колдун по имени Микс, который похитил мое обличье, мой трон и мою жизнь и обрек меня на изгнание в моей собственной стране? Что вы скажете на то, что я собираюсь все это вернуть, но для этого мне надо найти сильфиду, которая, в свою очередь, разыскивает черного единорога? И что вы скажете на то, что и меня, и любого, кто отважится мне помочь, могут запросто обнаружить и уничтожить весьма неприятным образом?
Кот не отвечал. Он просто сидел, словно в раздумье. Бен откинулся назад, был доволен и в то же время раздосадован. Конечно, он мог поздравить себя с тем, что выложил перед котом все карты и рассказал все начистоту. Но этим Бен погубил единственную возможность найти помощника. Нельзя совместить несовместимое, напомнил себе Бен.
Но кот был невозмутим:
— Знаешь, кота не так-то легко отвадить, если он принял решение. Коты отличаются совершенно независимым характером, их не улестишь и не испугаешь. Я отказываюсь понимать, почему ты избрал со мной такую тактику, мой король.


— Какая благородная забота! — Бен мог поклясться, что в голосе кота звучала насмешка, но мордочка была непроницаема. Кот сделал небольшой круг и снова сел. — Зря ты считаешь, что кот не подготовлен лучше любого человека для всего, что нужно сделать! Кроме того, почему ты упорно думаешь обо мне как просто о коте?
Бен пожал плечами:
— А ты не просто кот?
Кот долго смотрел на Бена, а потом начал умываться. Он облизывал и теребил шерстку, пока она не стала выглядеть такой выхоленной, что ему самому было приятно посмотреть. Все это время Бен наблюдал. Когда кот наконец остался доволен своей работой, он снова повернулся к Бену:
— Ты не слушаешь меня, любезный король. Неудивительно, что ты потерял себя или стал не тем, кем хочешь быть. Неудивительно, что никто, кроме меня, тебя не узнает. Я начинаю сомневаться, стоит ли мне тратить на тебя время.


Наконец Владыка Озерного края отступил назад. В темных глазах читалось едва заметное смущение.
— Мне очень жаль, но помочь вам не могу, — в конце концов сказал он. — Ваша наружность в самом деле изменена колдовством. Но колдовством не волшебника, а вашим собственным. Глаза Бена полезли на лоб.
— Что?!
— Вы сделали себя таким, как сейчас, — сказал Владыка Озерного края. — И вы сами должны сделать себя таким, как прежде.
— Но это вздор! — вспылил Бен. — Я даже не пытался изменить свою внешность, это Микс! Я видел, как он это сделал! Он украл медальон королей Заземелья и дал мне… вот этот!
Он схватил на груди тусклый портрет Микса и. в сердцах так дернул за него, словно хотел сорвать медальон с цепочки. Владыка Озерного края несколько секунд рассматривал изображение, затем потрогал медальон и покачал головой:
— Выгравированный здесь портрет замутнен так же, как ваш облик. Это колдовство тоже дело ваших собственных рук, У Бена отвисла челюсть, он резко убрал медальон обратно за ворот рубашки. Владыка Озерного края изъяснялся загадками. Какое бы ни было тут применено колдовство, но он, Бен, тут ни при чем. Правитель этих мест либо ошибался — возможно, его ввели в заблуждение,
— либо намеренно пытался сбить Бена с толку, так как все еще не доверял гостю.
Владыка Озерного края читал мысли Бена.
— Хотите верьте, хотите нет, дело ваше. Я говорю вам то, что знаю.


— Дирк, зачем он рассказал все это? Он даже точно не знает, кто я такой.
— В этом мире существует много проявлений волшебства, Ваше Величество. Одни чары применяются в большом количестве, другие в малом. Чтобы подействовали одни, нужно воодушевление, телесная и душевная сила… Другие действуют через откровение.
— Да, но почему?..
— Послушай меня, мой король! Послушай! — прошипел Дирк. — Люди так редко прислушиваются к котам. Большинство просто рассказывает нам о чем-нибудь, потому что мы такие хорошие слушатели. Они находят утешение в нашем присутствии. Мы не задаем вопросов, не осуждаем, просто слушаем. Они говорят, а мы слушаем. Они поверяют нам самые сокровенные мысли и сны, то, что не рассказали бы никому. Иногда, Ваше Величество, они делают все это, даже не понимая, почему!
Кот снова притих, и Бен вдруг понял, что Дирк изъясняется не общими словами, а говорит вполне конкретно. Он имел в виду не всех, а кого-то определенного.


— Ну! — наконец произнес Бен. Кот поднял голову:
— У тебя полно вопросов, да, мой король? — Розовый язычок облизывал шерстку. — Почему ты все время ждешь от меня ответов?
— Потому что они. судя по всему, у тебя есть, черт возьми!
— Между тем, судя по всему, что есть, и тем. что есть на самом деле, существует большая разница, мой король; этот урок тебе еще предстоит усвоить. У меня есть чутье и здравый смысл, иногда я могу проникнуть в суть вещей легче, чем люди. Однако я не хранилище ответов на вопросы. Здесь есть различие. — Кот чихнул. — Кроме того, ты опять не понимаешь сущности отношений. Я кот и не должен ничего говорить тебе. В этом путешествии я твой спутник, а не наставник. Я здесь по собственной воле и могу уйти, когда мне вздумается. Я не обязан никому давать отчет, и менее всего тебе. Если тебе нужны ответы на вопросы, предлагаю найти их самому. Если ты приложишь необходимые усилия, все ответы тебе откроются.
— Ты мог меня предупредить!
— Ты сам мог себя предупредить. Ты просто об этом не побеспокоился. Скажи спасибо, что я вообще вмешался.
— Но лесные нимфы…
— Почему ты постоянно задаешь вопросы, на которые не имеешь права? Я тебе не Deus ex machina.
Бен подавился словами, которые так и вертелись у него на языке, и уставился на Дирка. Deus ex machina!
— Ты говоришь по-латыни? — недоверчиво спросил Бен.
— И читаю по-гречески, — ответил Дирк.


— Тебе никто не поможет, меньше всего феи.
— Почему? — раздосадованный непробиваемой самоуверенностью кота, рявкнул Бен.
— Потому что, во-первых, как тебе уже говорили по крайней мере раз десять, ты сам себя заколдовал. Во-вторых, феи не всегда помогают, когда их просят. Феи вмешиваются в жизнь людей, когда и где им вздумается. — Важная мордочка недовольно сморщилась. — Ты ведь знал это до того, как задал мне вопрос, мой король. Бен просто кипел от ярости. Разумеется, кот прав:
Бен это знал. Когда он впервые оказался в долине и ей угрожали порча и Железный Марк, феи не ввязывались в жизнь Заземелья, и теперь они тоже вряд ли станут это делать. Бен — король, и его трудности решать ему самому.
Ну и как же их решать?
— Пошли, — неожиданно вскочив, отдал приказ Бен. — Меня осенило, может, что-нибудь получится. — Бен надел ботинки, оправил одежду и стал ждать, когда Дирк спросит, как Бена осенило. Кот не спросил. Наконец Бен сказал:
— Ты не хочешь знать подробности?
Кот потянулся, спрыгнул со своего места и встал рядом с Беном. — Нет.


Бен медленно поднялся, теперь он был не только сбит с толку, но и напуган.
— И зачем я задаю вопросы этому чертову коту? — огорченно пробормотал он.
Но на этот вопрос он, конечно, уже знал ответ. Размышляя, как обстоят дела, Бен покачал головой и поспешил вслед за Дирком.


Только услышав голос призматического кота, Бен замедлил шаг, внезапно поняв, что поиски Ивицы переросли в безумие. Бен остановился, у него звенело в ушах, сердце, казалось, выскакивало из груди. Он стоял посреди прохладной и уединенной лесной поляны, вокруг играли свет и тени, над головой был купол из веток, под ногами рос густой мох. Важный, гладкий и загадочный, Дирк сидел на поляне, взобравшись на холмик.
— Почему ты так спешишь, король Бен Холидей? — тихо спросил Дирк.
— Я должен найти Ивицу, — ответил Бен.
— Почему ты должен ее найти? — настойчиво продолжал Дирк.
— Потому что ей угрожает опасность, — ответил Бен раздраженно.
— И это все? Бен помолчал.
— Потому что она во мне нуждается.
— И это все?
— Потому что больше некому ей помочь.
— И это все?
— Потому что…
Но слова, которые Бен искал, не приходили, они были так же неуловимы, как сама сильфида. Бен чувствовал, что слова есть. Но какие слова?
— Ты так заботишься о том, чтобы наладить свою жизнь, — грустно заявил Дирк. — Ты так заботишься о том, чтобы собрать воедино все кусочки огромной головоломки. Но не можешь понять, зачем это нужно. Жизнь не просто внешняя форма, великий король, жизнь — это еще и чувство.
— Я чувствую, — сказал Бен.
— Ты управляешь, — уточнил Дирк. — Ты управляешь своим королевством, своими подданными, своей работой и своей жизнью. Ты устраиваешь все здесь так же, как когда-то в своем мире. Ты отдаешь приказы. Как король ты отдаешь такие приказы, какие отдавал, когда был юристом. Суд или королевский двор — для тебя здесь нет никакой разницы. Ты действуешь, ты даешь ответ быстро и умно. Но ты не чувствуешь.
— Я стараюсь.
— Суть волшебства в чувстве, великий король. Чувство рождает жизнь, а жизнь рождает волшебство. Как ты можешь понять жизнь или волшебство, если у тебя нет чувств? Ты ищешь Ивицу, но как ты можешь ее узнать, если не понимаешь, кто она такая? Ты ищешь глазами то, что не способен увидеть. Ты ищешь осязанием то, чего нельзя ощутить. Искать надо сердцем. Попробуй. Попробуй и скажи мне, что ты теперь видишь.
Бен попробовал, но увидел везде лишь тьму. которая мешала зрению. Он углубился в себя и нашел нехоженые тропки. Путь преграждали препятствия, бесформенные предметы, которые невозможно описать. Бен неистово пытался прорваться сквозь них, шел ощупью, протягивал руки…
И тут перед ним возникла Ивица, вдруг припомнившееся туманное видение. Она промелькнула, гибкая и быстрая, как ртуть, лицо изумляло красотой, тело шептало Бену, что он ищет. Зеленый лес волос рассыпался по стройным плечам и падал до талии. Одежда из белого шелка облегала тело, как вторая кожа. Глаза Ивицы встретились с глазами Бена, и он почувствовал, как у него резко, до боли, перехватило дыхание. Ивица улыбнулась тепло и нежно, и ее беззвучный шепот проник Бену в душу. Ивице не угрожала опасность, Ивица не торопилась. Она была в ладу с самой собою. Она отдыхала.
— Почему ты так спешишь, король Бен Холидей? — откуда-то из тени повторил Дирк.
— Я должен найти Ивицу, — снова ответил Бен.
— Почему ты должен ее найти?
— Потому что… — Бен вновь не мог найти слов. Тени стали сгущаться. Ивица погружалась во тьму. — Потому что…
Ивица еще больше растворилась во тьме, видение из памяти исчезло. Бен лихорадочно искал нужные слова, но они по-прежнему ускользали от него. Ощущение необходимости поиска вернулось, быстро и настойчиво. Опасность, грозящая сильфиде, вновь стала реальностью, будто воскрешенная нерешительностью Бена. Он попробовал дотянуться до Ивицы руками, но она была слишком далека, а он слишком неповоротлив.
— Потому что…
Тени были повсюду, окутывали Бена черным плащом, покрывали с головой и душили его в беспросветной тьме. Бен просыпался. Дирк пропал. От Ивицы осталось лишь пятнышко света и цвета, растворяющееся в темноте…
— Потому что…
Ивица!
Бен вздрогнул, проснулся и вскочил как ошпаренный, подмышки и спина были мокрыми от пота. Ночь спустила на Восточные Пустоши покров тишины. Небо надело маску из облаков, но дождь прекратился. Спутники Бена мирно спали вокруг, все, кроме Сапожка. Сапожок уже давно ушел, поиск Ивицы начался.
Чтобы успокоиться, Бен сделал глубокий вдох. Сон об Ивице еще не утратил четкости и резкости. Бен выдохнул.
— Потому что… я люблю ее, — закончил Бен.
Эти слова он искал. И с пугающей ясностью ощутил, что эти слова правда.


Бен повернулся на спину, оглядел оставленный бурей мокрый пейзаж и моргнул, не поверив своим глазам. На толстой еловой ветке всего в каком-нибудь метре от головы Бена удобно устроился Дирк с Лесной опушки, он сложил лапки на гладком брюшке и зажмурился.
Как только Бен уставился на Дирка, глаза кота широко раскрылись.
— Доброе утро, мой король, — произнес кот. Бен приподнялся на локтях:
— Доброе утро, пустое место. Где ты был?
— Да… то здесь, то там.
— Все-таки больше там, чем здесь! — буркнул Бен, его сдерживаемый гнев быстро вырвался наружу. — Мне не повредила бы твоя помощь в Бездонной Пропасти, откуда ты в самое неподходящее время смылся! Мне повезло, что ведьма не разделалась со мной сразу же! Она потащила меня в логово Страбона и предложила ему в качестве закуски! Но тебе ведь до этого нет дела, так? Благодарю за беспокойство!
— Не стоит благодарности, — невозмутимо ответил Дирк. — Однако напомню тебе еще раз, что я твой спутник, а не охранник. К тому же в мое отсутствие ты, судя по всему, не пострадал.
— Но я же мог пострадать, черт возьми! — не удержался Бен. Ему до смерти надоело, что кот появляется и исчезает, как привидение. — Дракон мог бы поджарить меня на костре, несмотря на все, что ты для меня сделал.
— Мог бы, стал бы, сделал бы — сложное сослагательное наклонение, которое сводится к глупым возможностям. — Дирк зевнул. — Ты бы лучше перестал поминать старое и нашел тему поинтереснее.
Бен сердито взглянул на кота:
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что у тебя есть более важное дело, чем ругать меня за воображаемые провинности.
Бен умолк, вдруг припомнив свой сон, поиск, золотую уздечку, черного единорога, Микса и все остальное, все, что до сих пор осталось неразгаданным. Да, и Ивицу! Мысли о сильфиде вытеснили все остальное. «Я люблю ее», — сказал себе Бен, как бы пробуя слова на вкус. Они оказались неожиданно приятными.
— Существует теория, что наши сны являются просто проявлением подсознательных мыслей и желаний, — будто читая импровизированную диссертацию, размышлял Дирк. — Сны не всегда в точности повторяют события, вызвавшие эти мысли и желания, но весьма живо показывают стоящие за ними чувства. Во сне мы оказываемся вовлеченными в странные и непонятные приключения и часто стремимся сразу же забыть этот сон — это застенчивая реакция. Но в обрывках подсознания прячется зерно истины, говорящее то, что нам нужно о себе знать, истины, которую мы иногда отказываемся признать наяву, и она требует признания, проникнув в наш сон. — Кот помолчал, чтобы усилить театральный эффект. — Иногда эта истина — любовь.
Бен резко выпрямился, на миг уставился на философствующего кота и покачал головой.
— Все это относится к Ивице? — спросил Бен. Дирк моргнул:
— Конечно, сны иногда лгут, и истину можно определить лишь наяву.
— Это ты про мой сон о Майлзе? — Бен считал, что кот говорит излишне иносказательно. — Почему ты иногда не говоришь прямо то, что думаешь?
Дирк снова моргнул:
— Потому что я кот.
— А-а. Ясно. Опять обычный ответ.
— Потому что есть то, что ты должен понять сам. Согласен?
— Согласен.
— А тебе это не слишком хорошо удается.
— Да.
— Несмотря на мои длительные усилия.


— Дело в том, что ты не слушаешь. Я говорю тебе все, что нужно, но ты как будто не слышишь. Это по-настоящему огорчает. — Кот глубоко вздохнул. — Я усыпил спутников, чтобы преподать тебе последний урок на тему о снах. Твое понимание происходящего во многом зависит от тебя, насколько ты знаешь механизм действия снов. Следи за тем, что случится, когда твои друзья проснутся. И, будь добр. постарайся обратить на это внимание. Мое терпение истощилось.
Бен скорчил физиономию. Дирк с Лесной опушки снова уселся в прежней позе. Вместе они стали ждать, когда что-нибудь произойдет. Через минуту зашевелился советник Тьюс, затем Абернети и, наконец, гномы. Один за другим все протерли глаза и сели как по команде.
Потом друзья увидели Бена, а главное Дирка.
— А-а, доброе утро, Ваше Величество. Доброе утро, Дирк, — весело приветствовал их советник. — Надеюсь, вы оба спали хорошо?
Абернети забормотал что-то про то, что коты — ночные создания и не нуждаются в обсуждении, как они спят.
Щелчок и Пьянчужка разглядывали Дирка, как долгожданный обед, без всякого страха.
Бен в недоумении вытаращил глаза, разговор продолжался, будто присутствие кота было совершенно в порядке вещей. Казалось, никого не удивило, что с ними сидел кот. Тьюс и Абернети вели себя так, словно они ожидали его появления. Гномы держались, как при первой встрече с Дирком; да и кобольды, должно быть, не помнили, во что обошлось им стремление полакомиться Дирком.
Бен на миг прислушался к беседе, посмотрел на общую суету и в замешательстве взглянул на кота:
— Что такое?..
— Их сны, мой король, — перебивая, прошептал Дирк. — Я им приснился. Во сне я был для них реальностью, и сейчас я такая же реальность. Понимаешь? Иногда истина просто заключается в нашем восприятии во сне или наяву.
Бен не понимал. Он был очень внимателен, он слушал, как ему сказали, но все же не понимал. Какой во всем этом смысл и какое это имеет отношение к нему?


— Он знал, кто ты такой, да?
— Он знал, что я такое.
— А-а. Каким образом, Дирк? Кот обдумал вопрос:
— Волшебники и призматические коты уже несколько раз встречались, мой король.
— И кажется, это не были дружеские встречи.
— Обычно нет.
— Он как будто боится тебя.
— Он много чего боится.


— Тебя прислали феи?! — Кот промолчал. — Но почему? То есть почему тебя, Дирк?
— Ты хочешь сказать, почему прислали кота? Почему не собаку, не льва, не тигра? Или еще одного Паладина, если на то пошло? Ты это хочешь спросить? — Шерсть на спине Дирка, от затылка до хвоста, встала дыбом. — Ну, считай, что, кроме кота, тебе ничего не нужно или ты ничего не заслужил, любезный король! А теперь самая суть! Меня прислали не для того, чтобы я дал тебе рецепт спасения! Если ты хочешь спастись, ищи рецепт в самом себе! Так было всегда, и так всегда будет! — Кот встал, спрыгнул с камня и не спеша подошел к изумленному Бену. — Я устал ходить вокруг да около. Я сказал тебе все, что нужно, чтобы ты мог противостоять примененным против тебя чарам. Я сделал все, но ткнуть тебя носом, чтобы ты увидел истину, я не могу! Это запрещено! Сказочные существа никогда не открывают правду смертным. Но по дороге я охранял тебя, когда тебе грозила опасность» хотя она грозила тебе далеко не так часто, как ты думал. Я наблюдал за тобой и, когда мог, направлял твой путь. Самое главное, что я заставлял тебя думать, и поэтому ты еще жив! — Кот помедлил. — Ну вот, теперь все кончается. Времени думать почти не осталось!
Бен быстро покачал головой:
— Дирк, я не могу просто…
— Дай мне договорить, — огрызнулся кот. — Когда же люди научатся слушать котов? — Зеленые глаза прищурились. — Феи прислали меня, чтобы я помогал тебе, мой король, но они предоставили мне самому выбирать средства. Они не давали мне советов, что делать и говорить. Они не сказали мне, почему они думают, что я могу тебе помочь. Феи так не делают, и коты тоже! Мы всегда поступаем по-своему и живем так, как нам положено. Мы играем в игры, потому что в этом наша природа. Игры кошек или игры фей — все это очень похоже. Наш мир сильно отличается от вашего, любезный король! — Он поднял лапу. — Теперь слушай меня внимательно. Ни у кого нет права получать готовые ответы на вопросы. Никому не поднесут жизнь на блюдечке с серебряной каемочкой — ни коту, ни королю! Если ты хочешь разгадать загадку, думай над ней сам. Ты считаешь, что ты завяз, как в болоте, в неразрешимых сложностях. Ты считаешь, что не можешь из них вылезти. Твое обличье похитили, твой трон украли. Враги тебя осаждают, друзья потеряны. Все это звенья одной цепи, Бен Холидей! Разорви одно звено — и цепь упадет! Но ты сам должен его разорвать, не я и никто другой, только ты. Это я талдычу тебе с самого начала! Ты понимаешь?
Бен поспешно кивнул:
— Понимаю. Кот опустил лапу:
— Надеюсь, что так. Но я повторю еще раз. Чары, с которыми ты борешься, это чары обмана, кривое зеркало, в котором отраженная правда становится полуправдой и ложью. Если ты увидишь, что за зеркалом, ты обретешь свободу. Если ты обретешь свободу, ты сможешь помочь своим друзьям.



— Дирк!
— Помните, что я вам сказал. И постарайтесь время от времени прислушиваться к котам, ладно?

(c) Терри Брукс. "Черный Единорог"

URL
   

От Альфа до Омеги.

главная